Вы находитесь здесь: Главная » О нас » Сводки об оперативной работе » Следствие ведут «коготки». Серия 2. «Пишите хоть в антимонопольный комитет!»

Следствие ведут «коготки». Серия 2. «Пишите хоть в антимонопольный комитет!»

Серия 2.  «Пишите хоть в антимонопольный комитет!».

Чулошникова  вызвала милицию, а позже и написала заявление. Настораживать действия правоохранительных органов  стали с самого начала. Например, когда они приехали  по вызову Анны Ильиничны, то сразу пошли  не к ней во двор, а к Шелудченко.

Дальше, больше:  когда брали показания, то семью Чулошниковых  попросили выйти из кабинета, для разговора с Шелудченко.  Сквозь неплотно прикрытую дверь было слышно, как  участковый  сначала все записал показания, а потом извинился (!!!) перед  обвиняемым, мол, спасибо, что пришли, извините, что  ничем не смогли вам помочь,  что приходится вас тревожить.   В каком случае милиция может просить прощения у обвиняемого???  Ответ очевиден.

Заявление  Чулошниковой было написано  7 марта, потом еще  13, 18 и 24 марта. «Высновки»  участковым были подготовлены 14 марта и 21 марта.  По обоим максимальное наказание в адрес  Шелудченко было по ст. 89 «Жестокое обращение с животными» (наложение штрафа от девяти до двадцати одного не облагаемого минимума доходов граждан).  Максимальное наказание для Шелудченко было определено в размере 51 гривны (- ??? по каким расчетам тоже непонятно), за которые ни окна починить, ни собаку купить нереально.

Про статьи 299 Уголовного кодекса (жестокое обращение с животными, до шести месяцев ареста, а в присутствии детей – до двух лет),  ст. 296 Уголовного кодекса (хулиганство, до 7 лет лишения свободы),  ст. 194 Уголовного кодекса (умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества,  до трех  лет лишения свободы)   никто не вспомнил.  Видимо, милиция по своему желанию выбирает, по каким статьям и законам  работать ,  а по каким —  нет.

По совету прокурора Анна Ильинична написала заявление на выплату морального и материального ущерба, отдала в милицию с требованием  это заявление подложить к уже заведенному делу.  Когда отдавала  участковому, он  возмутился:  «За что материальный ущерб?  Окна сосед сам придет  и вставит, а за собаку он уплатит штраф».   Рассмотрение заявления  затягивалось ровно до того момента, пока не прошел месяц, и оно стало неактуальным, дело в  первоначальному виде уже было передано в суд.  Участковый реально «скрывался», говорил на проходной, что для Чулошниковой его нет,  то он не принимает, то  на выезде.    Тогда Анна Ильинична  пожаловалась начальнику сектора участковых инспекторов милиции, и  пообещала  обратиться с жалобой  на горячую линию МВД на нерадивых обуховских милиционеров. На что ей ответили:  «Обращайтесь хоть в антимонопольный комитет!» .

То есть, мы понимаем, что они (милиционеры) ничего не боятся!  У населения нет уверенности, что основанием  для работы  органов внутренних дел есть закон. Зато есть масса примеров где «блюстители закона»  выступают как непрофессионалы, взяточники, враги народа, друзья  бандитов. Где и как добиваться правды, если нет доверия к милиции, которая как раз  и должна защищать? Если нет понимания, где искать правды.  И таких случаев очень – очень много. Бывший милиционер в селе Деремезна тоже периодически хватается за ружье при «разговоре» с домашними животными,  депутат того же села  покрывает его и высказывается таким образом, что наказания не боится.

Какие мысли приходят на этот счет?  Как минимум о  ЛЮСТРАЦИИ.

А хотите узнать, как работают  правоохранительные органы в других странах?  Например, в  городе Таос (население – 5 000 человек)  штата Нью-Мексико (США)  офицер службы по контролю за животными  обвинил  в жестоком обращении к животному хозяина, который  закрыл щенка в машине в жаркую погоду. Окна хоть и были чуть открытыми, питомец чувствовал себя очень плохо.  Офицер заставил выпустить животного  на свежий воздух и вручил  мужчине квитанцию о нарушении.  Нерадивый хозяин суд проиграл.

Продолжение следует.

Начало читайте здесь.